5 книг с участием подводной фауны

Разум и чувства и гады морские
Джейн Остин, Бен Уинтерс
2009

Литературные мэшапы эксплуатируют желание читателя увидеть что-то скучное, хрестоматийное и застывшее в как можно более разухабистом контексте. В случае Джейн Остин это могло бы стать проигрышной стратегией — она никогда не позволяла себе серьезной и чопорной мины. Тем не менее, попытку расцветить пространство «Разума и чувств» полипами, пиратами и погибелью можно считать удавшейся: наблюдать за тем, как новые условия диктуют новые условности, весело и интересно. Сумасбродная Марианна Дэшвуд увлекается романами о кораблекрушениях, у полковника Брэндона отросли осьминожьи щупальца, к традиционным девичьим времяпровождениям — вышиванию и акварели — добавилось вырезание скульптур из плавуна (у Элинор Дэшвуд, конечно, прекрасный набор ножей). Отдельная радость — вопросы на понимание прочитанного, обращенные к воображаемому читательскому клубу.

Шрам
Чайна Мьевиль
2002

Второй роман из цикла, посвященного миру Бас-Лаг, больше всего напоминает тщательно прорисованный политологический комикс, в котором естественное право из трудов Локка вступает в конфронтацию с гоббсовским Левиафаном под аккомпанемент наблюдений о легитимации власти. Естественное право представлено пиратской вольницей Армады, города на воде, состоящего из сотен разномастных кораблей, скрепленных шаткими мостками и общими интересами. Левиафан — собственно, Левиафаном. На периферии конфликта — вампиры, зомби, гриндилоу, люди с жвалами, люди с иголками, люди с хоботками, с жабрами, с щупальцами, с дурными мыслями, скверными идеалами, благими намерениями, хорошей техникой владения холодным оружием. Впрочем, для титанического градостороителя Мьевиля отдельный человек не так уж и важен. Не более, чем песчинка, которую вот-вот унесет отливом. Ну или не унесет. Как получится.

Биография Эрнста Юнгера сама по себе кажется достойной великой книги: в восемнадцать лет сбегает из закрытой школы, чтобы вступить в Иностранный легион, изучает в Лейпциге философию, в Неаполе — зоологию, самостоятельно — демонологию, вступает добровольцем в немецкую армию, участвует в обеих мировых войнах. Зоологические штудии наложили на него отпечаток естествоиспытательства — во всех мерцающих смыслах этого слова.

«Сердце искателя приключений» состоит из разрозненных глав, объединенных не столько сюжетом в общепринятом его понимании, сколько движением жизни и мысли. Рассуждение о природе власти продолжается и преломляется в описании ратуши, замечание о пунктуации в романах де Сада — в пересказе фантасмагорического сновидения, перечень рыб, осьминогов и каракатиц Тирренского моря — в перечислении полудрагоценных камней. Читать «Сердце» можно с любого места, плутая, блуждая, то погружаясь глубже, то всплывая на поверхность повествования. Это, можно сказать, модель для сборки — сборки ума в единое целое.

Маракотова бездна
Артур Конан Дойль
1927–1929

«Маракотову бездну» Конан Дойль дописал в возрасте семидесяти лет. Это его последнее крупное произведение, и, в каком-то смысле, итог убеждений — к этому моменту он всерьез увлекся спиритизмом и духовидением, так что «Бездна» представляет собой забавный гибрид и любопытный человеческий документ. По первым пяти главам ее можно принять за образец зачаточной научной фантастики: самоотверженный чудак-ученый — есть, трудяга-инженер — есть, лоты, лаги и батискафы есть, пафос познания, победа рацио над стихией и восхищение могуществом науки — более чем. Дальше же в повествовании внезапно возникают переселение душ, Содом с Гоморрою, дворец зла и властелин дворца зла — семифутовый Ваал с орлиным профилем и жгучими черными глазами. А значит, не всё так просто: на исчадие ада не пойдешь с шестизарядным револьвером — даже самой современной конструкции.

Море, море
Айрис Мёрдок
1978

Театральный режиссер, уроженец Стратфорда-на-Эйвоне, себялюбец и самодержец Чарльз Эрроуби решает уйти на покой и покупает тихий дом на побережье. Он намерен писать мемуары, возделывать сад, много плавать, ни о ком не скучать, и, кажется, воображает себя отрекшимся от волшебства Просперо. Неудивительно, что после краткого начального затишья в повествование врывается буря: лживые письма, неловкие свидания, стесненные разговоры, недоразумения и разоблачения, встреча с гигантским морским чудовищем, и — наконец — возвращение призрачной любви.

Этот роман стоит прочесть, например, затем, чтобы узнать, за какие свойства и качества в 1978 году давали Букеровскую премию, какое вино подходит к миндальному печенью, как важно соблюдать правила безопасности на воде, ну и, может быть, еще нечто занимательное. Например, что весь мир — море, а человеческие побуждения в нем — странные глубоководные животные.