5 книг о путешественниках во времени

Машина пространства
Кристофер Прист
1976

Англия, 1893 год. Незадачливый коммивояжер Эдвард Тернбулл и эмансипированная ассистентка великого ученого Амелия Фицгиббон по воле случая оказываются в одном гостиничном номере, в темноте и в неловком положении. Утром она пригласит его выпить лимонада и полюбоваться новейшим изобретением. До вторжения марсиан осталось чуть больше десяти лет.

«Машина пространства» написана на стыке двух классических фантастических романов — «Войны миров» и «Машины времени» — и напоминает то ли паззл, собранный из двойного набора элементов, то ли упражнение в стилизации. Прист старательно заполняет пробелы и выписывает подробности: ирригационную функцию каналов на Марсе, паровой привод межпланетного летательного снаряда, роль ридикюля в жизни женщины. Внимание, спойлер: в книге имеется Уэллс, пилотирующий в четырех измерениях двуспальную кровать. Его друзья и соратники тем временем забрасывают пришельцев ручными гранатами.

Фантастическая сага
Гарри Гаррисон
1967

Голливудская кинокомпания «Клаймэктик студиоз» оказалась на грани банкротства: разоблачительная проверка бухгалтерских книг начнется ровно через неделю. Чтобы исправить ситуацию, понадобятся продюсер-авантюрист и безумный ученый. А еще грузовик, джазовый музыкант по кличке Спайдермэн, сто ящиков «Джека Дэниэлса», блондинка, викинги и времеатрон — гигантское сооружение, напоминающее декорации к фильму о Франкенштейне.

В «Фантастической саге» много шутят, отправляют сценариста к трилобитам, ругаются на мертвых языках, открывают Америку, походя выписывают временные петли и спутывают причинно-следственные связи. «Фантастическую сагу» просто необходимо экранизировать. Но любим мы ее не за это. А, как говорят в Нобелевском комитете, за воодушевляющее описание эпического противостояния человека и дедлайна.

Воспоминания о будущем
Сигизмунд Кржижановский
1929

Трудно выбрать более неудачный хронотоп для создания машины времени, чем Москва в 1914 году. Ну, может быть, Москва в 1917-м. Или в 1920-м. Главный герой «Воспоминаний о будущем» — изобретатель Максимилиан Штерер, который пытается совершить невозможное. Его биограф, Иосиф Стынский, пишет про это книгу. А Кржижановский — книгу об этой книге. Ее сюжет развивается в режиме затяжного сражения: Штерер намерен победить время, время, в свою очередь, не щадит Штерера. Он штудирует Павлова, Шопенгауэра и аналитическую геометрию — оно развязывает мировую войну. Он чертит схемы и собирает первый прототип темпоратора — оно присылает к двери его дома человека с повесткой. Он добывает деньги на детали и реактивы — оно начинает послереволюционную национализацию капитала.

«Воспоминания о будущем» сложно и точно устроены, безукоризненно расчитаны и еще, в каком-то смысле, автореферентны: трудно выбрать более неудачный хронотоп для написания пессимистической фантастики, чем Москва в 1929 году.

Письма в Древний Китай
Герберт Розендорфер
1983

«До места назначения я добрался вполне благополучно», — пишет древнекитайский мандарин Гао-дай древнекитайскому ученому Цзи-гу. Цзи-гу — автор математической теории, обосновывающей прыжки во времени. Место назначения — XX век, город Минхэнь, он же Мюнхен. «Письма в Древний Китай» от начала до конца построены на одном приеме — остранении — и на одной эмоции — ностальгии по настоящему. Гао-дай отправит в прошлое тридцать семь писем, в каждом из которых будет неуклюже транскрибировать имена собственные, сетовать на упадок нравов и педантично описывать состояние различных областей жизни: политики, религии, образования, музыки, литературы (здесь Гао-дай проявил некоторую неблагодарность — ни словом не упомянул талантливого писателя Розендорфера).

Постоянно варьировать одну тему и не наскучить читателю — непростая техническая задача. Но не будем слишком придирчивы, Великое Дао не одобряет этого.

Путешественники во времени
Федор Сваровский
2009

«Путешественники во времени» — второй сборник стихов Федора Сваровского, человека, пишущего о переживаниях роботов и киборгов. А еще — о Сайфутдинове, который остался один на Луне («в пересменок / случилась мировая война»), летней кампании 2047 года, постапокалиптических креветках, о том, что Скалли любит Малдера («на заднем плане ползет / незаметно для обоих агентов / окровавленный урод»), и вообще обо всех странных, дезориентированных и разочарованных. Исходным материалом для этих стихов служат наивный утопизм фантастических сюжетов, устоявшиеся ходы жанровой литературы, незначительные бытовые подробности, смутные воспоминания, печаль; как если бы из разрозненного лего, бабушкиной швейной машинки и ржавого танка можно было сделать машину времени и улететь на ней в самое далекое будущее — туда, где всё будет хорошо.