5 книг о библиотеках и библиотекарях

Действие романа Мураками происходит в двух мирах одновременно: нечетные главы — в Стране Чудес, футуристической реальности, перенасыщенной высокими технологиями и электронными устройствами, четные — в Городе с башнями, стражами, толстой крепостной стеной, золотыми единорогами и фантасмагорической библиотекой, в которой хранятся сны. Миры и главы объединены фигурой рассказчика (который, кстати, постоянно жалуется на странную внутреннюю раздвоенность) — профессионального конвертора, своеобразного живого устройства для шифрования данных, использующего в качестве ключа функциональную асимметрию полушарий мозга.

Потому что Страна Чудес и Конец Света составляют единое целое, дополняя и объясняя друг друга, как логика и воображение. Не нужно выяснять, что из этого правильней. Чтобы расшифровать смысл, понадобится и то, и то другое — если подобрать ключ.

Возвращение Дон Кихота
Гилберт Кийт Честертон
1927

В 1927 году католический колумнист, апологет консервативной революции и заядлый спорщик Гилберт Кийт Честертон написал «Возвращение Дон Кихота» — то ли полемический манифест, то ли богато изукрашенную аллегорию о возрождении рыцарства в современной Великобритании. Главный герой этой книги — библиотекарь Майкл Херн, человек настолько педантичный, что, согласившись участвовать в любительской постановке пьесы о Ричарде Львиное Сердце, погрузился в изучение первоисточников. И настолько последовательный, что не смог выйти из роли даже после закрытия занавеса.

«Возвращение» — книга не только про то, как новый Дон Кихот странствует по дорогам Англии, но и о других важнейших вещах: как быть с марксизмом и профсоюзами, зачем нужен двухпалатный парламент, чем гений и провидец отличается от обычного сумасшедшего, и, конечно, когда же действующие лица наконец-то поженятся.

Библиотечная полиция
Стивен Кинг
1990

О существовании библиотечной полиции — страшилки для детей, которые не сдают книги вовремя, Кингу напомнил его сын Оуэн, объясняя, почему не любит ходить в библиотеку. Из этого разговора выросла повесть про то, как Сэму Пиблсу, добропорядочному гражданину и благополучному торговцу недвижимостью, внезапно понадобился сборник анекдотов и что из этого вышло.

«Библиотечная полиция», поначалу писавшаяся, кажется, исключительно ради удовольствия довести идею до абсурда и устроить побоище с метанием энциклопедий, расшатыванием книжных стеллажей и рассыпанием каталожных карточек, по мере развития событий становится действительно жуткой: потому, что детские страхи глубоко укореняются в человеке; потому, что одиннадцатифутовые громилы, разговаривающие свистящим шепотом, немножко тревожат; и потому, что в публичной библиотеке Джанкшен-Сити светло, прохладно и тихо — совсем как в морге.

Сотрудник чикагской научной библиотеки Генри Детамбль неизменно старателен, исполнителен и аккуратен. Ну, то есть как неизменно — до тех пор, пока на пути трудовой дисциплины не становится его редкое генетическое заболевание, из-за которого он спонтанно перемещается во времени — в прошлое или будущее.

«Жена путешественника во времени» — очень большой роман, при написании которого запасливая и обстоятельная Одри Ниффенеггер пустила в дело, кажется, все вообще: Рильке и Антонию Байетт — для эпиграфов, подробный путеводитель по Чикаго — для Чикаго, Ивлина Во — для семейственности и сцен в католической часовне, Оксфордский энциклопедический словарь — чтобы выбрать имя для ребенка, разнообразные темпоральные парадоксы из любых фантастических романов от зарождения жанра до наших дней — чтобы рассказать душещипательную историю о том, как мальчик повстречал девочку. Ну, то есть как повстречал.

Ирландский писатель Оуэн Колфер известен как автор серии книг про двенадцатилетнего криминального гения Артемиса Фаула. «Очень страшная миссис Мерфи» — небольшая внесерийная повесть о Билли и Марти Вудманах, двух братьях, волею судеб оказавшихся в одном из самых зловещих зданий своего города — библиотеке. А также о пережитых ими превратностях и увиденных страшных вещах: о книгах, затаившихся, чтобы спрыгнуть с полки и наскучить до смерти, шатких и ненадежных лестницах на колесах, предательски скрипучем паркете, резиновых штемпелях (в том числе надписью «я люблю Барби»), и, самое жуткое, о картофелебойном ружье.

Здесь Колфер, кажется, немного полемизирует со Стивеном Кингом: мол, даже если библиотекарь выглядит суровым и строгим, он вовсе не обязательно окажется хтоническим чудищем, обожающим массовые убийства. Но книжки лучше все-таки возвращать вовремя — на всякий случай.